В моей руке — молот. Рукоять, отполированная до скользкого блеска. Им можно вбить гвоздь и собрать полку, где упокоятся мои любимые книги. Или раздробить череп. Одно движение.

Рядом лежит серп. Искривлённый, как тонкий месяц, отточенный до звенящей остроты. Им можно срезать рожь, чтобы накормить детей. Или перерезать горло. Одно движение.

Орудия — не вещи. Это продолжение воли. Осколок мысли, воплощённый в стали и дереве. В них нет ни зла, ни добра — только безразличная точность. Они нужны, потому что наши руки слабы, а замыслы огромны.

Их опасность — в нас. В тот миг, когда мы забываем, что держим не инструмент, а сгусток своей воли. Их польза — в освобождении. Молот освобождает от немощи, чтобы строить. Серп — от голода, чтобы жать.

Я кладу молот. Провожу пальцем по холодной дуге серпа. Они будут ждать.