Мефистофель сбивает с пути, ну и пофиг, слышь, ну и пофиг.

Каждый на своём рэйве горит: кто на троне, а кто на Голгофе.

Ты можешь спросить их, кто был до тебя. Это самый изысканный профи.

Искуситель меняет обличья, но так же, как раньше, успешно вливается в кровь им

Кто ты, когда на балансе твоей души лишь материальные блага?

Гонор и понт, иллюзорные роли, кривляния в цвете на Balenciaga.

Лучшие годы – сладкая брага, спущены, слиты, как Рамси –собакам.

Серые толпы на списках вакансий в самое светлое завтра.

Правда всегда там, где меньше сомнений и больше пиявящих взглядов.

Связь поколений? Ящик и белая, хоуми, это спектакль Дюранга.

Шоу разоблачений в эфире, акценты на козни и происки Штатов.

Благо, мы кремни, мы прямо на сцене подвергнем опале тут всех виноватых.

Ведь тут надо скорее вам

Выгнать всю дурь из башки как безбожным кочевникам.

Тут про скрепы и правду расскажет Скабеева,

Про лицемерие – Боря Корчевников.

Светлое марево. Крики на стерео.

Паства к экрану, вечерни гам.

В диком угаре элитных путан

Кто-то там прокричал: «Не до черни нам!»

Чумной балаган или пранк, ну не знаю,

Тут нервно покуривал Геббельс.

Кто пишут сценарий, взглянуть бы в глаза им.

Крепленая смесь и вставляет, как херес.

Мы топим здесь сами себя в своей лжи и спасаем

Себя же, наивно надеясь,

Что выпавший крест станет легче, в чумном Кхаласаре

И премся так слепо на нерест.

Это гипноз или вирус, лишает всех чувств.

Мы так долго молились,

Но общий наркоз дарит плюсы,

сажает покорных режиму на привязь.

Хруст президентов въедается в мозг,

вкус диктует проклятый папирус.

И пусть Система вразнос.

Её пёс загонит туда, откуда ты вылез.

Лучшие – в шлюз. Моль – на развес.

Золото – строго на вынос.

Правильный курс. Листовка под нос.

Хавай это со вкусом как греческий гирос.

Битлджус посмеётся, напомнив, что

Время, увы, – прогорающий примус.

Мой Пьяный блюз остался ценителям горького стиля –

Мой пламенный Чивас.

Мефистофель сбивает с пути, ну и пофиг, слышь, ну и пофиг.

Каждый на своём рэйве горит: кто на троне, а кто на Голгофе.

Ты можешь спросить их, кто был до тебя. Это самый изысканный профи.

Искуситель меняет обличья, но так же, как раньше, успешно вливается в кровь им